Главная » »

Архетип Самости как предпосылка реализации творческого потенциала человека и преодоления общественного кризиса

Панькова Оксана Владимировна
Панькова Оксана Володимирівна
Pankovа Oksana
кандидат соціологічних наук, доцент,
зав.сектором проблем економічної соціології
Інституту економіки промисловості НАН України, 
науковий співробітник лабораторії моніторингу
суспільно-політичних процесів ІСПП НАПН України

В статье раскрываются архетипические основания   жизнестойкости личности как  интегративного социально востребованного качества, обеспечивающего личностную и социальную  устойчивость в условиях усиления социальной нестабильности. Предложено   авторское видение  механизма актуализации  архетипа  Самости в человеке во взаимосвязи  с  процессами социальной и социетальной идентичности. Определены возможные «точки опоры» человека и общества    в ситуации радикальных кризисных изменений
Ключевые слова: творческий потенциал человека, человеческий потенциал, жизнестойкость, архетип Самости, социальная нестабильность, социальная и социетальная идентичность
 
У статті розкривається архетипна природа   життєстійкості особистості як інтегративної соціально затребуваної  якості, що забезпечує особистісну і соціальну сталість в умовах посилення соціальної нестабільності. Запропоновано авторське бачення   механізму актуалізації архетипу Самості в людині через взаємозв'язок з процесами соціальної та соцієтальної ідентичності. Визначено можливі «точки опори» людини і суспільства в ситуації радикальних кризових змін
Ключові слова: творчий потенціал людини, людський потенціал, життєстійкість, архетип Самості, соціальна нестабільність, соціальна і соцієтальна  ідентичність
 
The author explained the meaning of the archetypal foundations of a person's viability. Resilience is understood by the author as an integrative social demand quality, providing personal and social resilience in times of crisis and social instability. The author vision mechanism of actualization of the archetype of the Self in man. through its relationship with the processes of social and societal identity. Identified a possible fulcrum of man and society in crisis situation radical changes
Keywords: human creativity, human potential, resilience, the archetype of the Self, social instability, social and societal identity
 
Архетип Самости как предпосылка реализации  творческого потенциала человека и преодоления общественного кризиса
Архетип Самості як передумова реалізації творчого потенціалу людини та подолання суспільної кризи
 
The archetype of the Self as a prerequisite to the realization of human creativity and overcoming the social crisis
 
Актуальность исследования. Актуальность проблем сохранения, использования,  реализации и развития потенциала человека в преодолении общественного кризиса резко возрастает в свете тех вызовов и опасностей, в пространстве которых осуществляет свою жизнедеятельность и человек, и общество. Особенно актуальна эта проблема для украинского общества. Социальный мир, приобретающий характерный для современности высокий уровень динамики изменений, требует гармонизации и сбалансированности механизмов, образующих ее. Только при таких условиях общество имеет шанс «умиротворяться» и приобретать определенный вектор, характеризующий устойчивое состояние общественного развития. Нередко утверждают, что решительная политика не может быть популярной в условиях кризиса, ведь активное меньшинство всегда сильнее молчаливого и инертного большинства. Условия кризиса, нестабильности и радикальных изменений требуют от субъектов преобразований  - от личности,  от  граждан, от  политических лидеров государства  проявления особых качеств   - жизнеспособности, жизнестойкости, мудрости,  мужества, дальновидности, ответственности за принятие решений. В своей совокупности эти качества являются ядром самоактуализации личности, обеспечивая ей способность адекватно реагировать на резкие изменения социальной среды для самосохранения, саморегуляции, самоконтроля и принятия оптимальных жизненных и управленческих  решений. Изучение проблем человека, человеческого потенциала индивида, сообщества, страны  в периоды радикальных социальных перемен,  политических,  социально-экономических, социокультурных,  экологических кризисов,  информационных войн, глобальных опасностей является актуальной научной проблемой, требующей подробного исследования на принципах междисциплинарности, синтеза различных подходов. Поэтому современные социологи, социальные психологи, политологи, специалисты в области социального  управления,  экологи, экономисты  проявляет повышенный интерес к изучению ресурсного потенциала субъектов преобразований – человека и общества, обеспечивающего их жизнеспособность и жизнестойкость. В этом контексте актуализируется поиск источников и механизмов сохранения и обеспечения целостности человека, как личности, а общества, как самоорганизующейся системы.
Проблема. На повестку дня выносится необходимость выяснения глубинной природы такой целостности как неисчерпаемого источника сил, творчества, самоорганизации и преобразований, как определяющего начала жизнеспособности  и жизнестойкости личности и общества.  По мнению автора, наиболее приемлемой матрицей для исследования обозначенной проблемы является архетипная природа Самости как внутреннего неисчерпаемого источника целостности, как символа и принципа объединенной дуальности, генерирования новых идей и воплощения в жизнь  всей полноты человеческого потенциала. Раскрытие ее сущности и является целью данной статьи.
С особой силой потребность в актуализации  архетипических оснований Самости в человеке  проявляется из-за происходящих резких общественных, социальных,  институциональных изменений во всех сферах жизнедеятельности общества. Они  серьезным образом перераспределяют  жизненные ресурсы, шансы возможности людей, на их основе возникают новые ситуации распределения и перераспределения  ресурсов, жизненных шансов, появляются  новые формы социальной активности. Все это существенно изменяет  онтологию жизненного мира людей, рассогласовывает  механизмы «встраивания» личностной «Я-концепции» в быстро меняющееся социальное окружение, в самоорганизующуюся  систему общественных отношений.
            На фоне значительного количества научных работ социально-психологической и социологической направленности, выяснением сущности архетипических оснований   жизнестойкости и творческого потенциала личности в условиях нестабильности и радикальных кризисных изменений  занимаются  небольшое число ученых. К ним следует отнести С. Кобейса и С. Мадди, Э.Афонина, Л.Сохань, О.Куценко, Н.Панину, Е.Головаху, А.Мартынова, О.Донченко, П.Подшивалкину, А.Ахиезера, Д.Леонтьева, К. Муздыбаева, Л.Мирскую, Г.Задорожного, О.Колинько, Т.Крюкову, И.Шкуратову и др.
Карл-Густав Юнг как основатель теории архетипики определял архетип как нерациональное коллективное подсознательное, то есть абстрактную душу, общую для всех людей, даже если архетипы проявляют себе через индивидуальное сознание. Фактически архетип – это зафиксированный коллективным бессознательным культурный стереотип, который влияет на поведение и историю человечества.  Архетипы становятся осью социетальных процессов.  В условиях нестабильности,  нарастающей социальной неопределенности и угроз поиск основ  обеспечения жизнеспособности,  жизнестойкости человека и общества, их  способностей быть и творить свою судьбу лежит инно архетип Самости. Самость (от нем. Selbst – «сам») – первичный образ, архетип, комплекс, существующий в коллективном бессознательном и являющийся глубинным центром выражения психологической целостности отдельного индивида.Он выступает как принцип объединения сознательной и бессознательной частей психики и, одновременно с этим, обеспечивает вычленение индивида из окружающего его мира [1].  К. Юнг отождествляет Самость  с высшей непостижимой сущностью в нас самих, с  «Богом в нас», с ядром, закладывающим основания  духовной, психической целостности личности и в то же время выходящим за ее пределы, соединяя внутреннее Я с  Я вселенским. Здесь  Самость представляется в обладании мудростью, превышающей понимание отдельным человеком себя, во взаимосвязи Самости одного человека с Самостями всех остальных человеческих (а возможно, и не только человеческих) существ [2]. Эмпирически самость обнаруживается в сновидениях, мифах, сказках, являя персонажи «сверхординарной личности», такие как король, герой, пророк, спаситель и т.д., или же в форме целостного символа, - круга, квадрата, креста, квадратуры круга (quadrature circuli) и т.д. Когда самость репрезентирует complexio oppositorum, единство противоположностей, она также выступает в виде объединенной дуальности, например в форме дао, как взаимодействия инь и ян или враждующих братьев, или героя и его противника (соперника) (заклятого врага, дракона), Фауста и Мефистофеля и т.д. Поэтому эмпирически самость представлена как игра света и тени, при этом постигается как целостность и союз, единство, в котором эти противоположности согласованы и соединены [3].
 
По мнению автора статьи,  именно проявление архетипических оснований Самости способно обеспечить жизнестойкость  личности, предохранить ее от состояний  внутреннего распада, от тяжелых последствий социальной дезинтеграции, создавая мощную платформу для раскрытия творческих начал в человеке, внутренней устойчивости, равновесности, полноценного психического здоровья, высокой работоспособности в условиях резких непредвиденных перемен в жизни социума и самого человека. Сильнейшую нагрузку на психику, причиной которого является обвальный кризис общества, разные индивиды выдерживают по-разному, но практически все  переживают процессы трансформации социальной идентичности, а эти внутренние трансформации формируют новое качество всей общественной системы.  Поэтому изучение процессов  и механизмов формирования и проявления жизнестойкости как неустойчивого нестабильного социума, так и человека в этом социуме,   приобретает особую актуальность и значимость  в условиях социально-экономических, политических  кризисов,  переломных исторических периодах общественного развития. С позиций социологии ключевым сегментом личностного психологического кризиса является утрата социальной идентичности – отождествления себя, своего «Я» с определенными социальными объектами-ориентирами: обществом, профессией, образом жизни, языком, национальностью, политической позицией. Без такой идентичности человек теряет ориентиры и выпадает из системы социальных координат. Человека подхватывает поток событий, ситуаций, которые требуют выработки адекватных защитных механизмов. Злобіна О.Г., Тихонович В.О. Особистість сьогодні: адаптація до суспільної нестабильності. / НАН України, Ін-т соціології. – Київ: 1996. – С.9
Нагрузку на психику значительно  усиливают ситуации, когда само общество находится в состоянии неопределенности, когда резко меняет свои ориентиры развития и самоопределения, ищет иные  точки опоры, зоны устойчивости для  активизации иных видов ресурсов своей жизнедеятельности.  И здесь процессы и механизмы формирования и укрепления жизнестойкости являются определяющими как для человесекой психики, так и для общества. Психология личности определяет   жизнестойкость человека как свойство,  характеризующее способность личности выдерживать сложные жизненные обстоятельства, противостоять стрессогенным факторам, сохраняя внутреннюю сбалансированность и эффективность жизнедеятельности. Д.А. Леонтьев отмечает, что психологическая устойчивость индивидуума является основой ее жизнестойкости, непосредственно определяет его жизнеспособность, психическое и соматическое здоровье[4].
Признано, что наибольший вклад в разработку теории жизнестойкости внес профессор Калифорнийского университета, создатель Института жизнестойкости в Калифорнии С. Мадди, исследуя и диагностируя жизнестойкость как стержневой потенциал личностной характеристики, лежащей в основе «мужества» быть (по Тиллаху) [5]. Она во многом является ответственной за успешность личности в совладении с неблагоприятными обстоятельствами. Эта диспозиция включает в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска. Жизнестойкость (hardiness) индивида проявляется в его социально-психологической и психо-физиологической устойчивости, крепости, выносливости, в проявлении смелости, отваги и даже  дерзости и  наглости в различных жизненных обстоятельствах, что позволяет ему сохранить  свое здоровье и укрепиться, выжить, приспособиться или повлиять на внешние условия через:
– способность видеть и принимать действительность такой, какова она есть; сохранять здравый смысл и адекватно оценивать ситуацию;
– убежденность человека, что жизнь имеет смысл при любых условиях и обстоятельствах; веру человека в свои силы;
– умением сохранять способность к  саморегуляции, самоконтролю, эмоциональной и психологической устойчивости, одновременно  уметь импровизировать и находить оптимальные нестандартные  решения, сохранять способность с оптимизмом смотреть в будущее и знать что именно делать в настоящем.
С позиций специфики отношений, которые складываются между человеком и обществом в такие периоды украинские социологи выделяют несколько ключевых позиций такого взаимодействия [6].
Первое – «Честное» непонимание человеком  того, что происходит, безразличие к общественно-политической жизни страны, усиливается политическая неграмотность, происходит «разложение» политического сознания, закрепляется  его неразвитость, что неизбежно приводит к неопределенности точек зрения, к ситуативной непредсказуемости поведения. Вторая позиция заключается в том, что человек понимает хотя бы на уровне здравого смысла основные тенденции  и  сущность социальных процессов – внутренние противоречия, которые они несут,  столкновение интересов различных сил. Третья позиция – люди понимают основное направление изменений, но не воспринимают их субъективно – относятся к ним враждебно, не принимают их.   Четвертая позиция – личность концентрируется на чисто индивидуальных, личностных интересах, пытается  взять с текущего момента «все и сейчас», не задумываясь о последствиях. С позиций тех индивидов, которые обладают определенными видами ресурсов такая позиция оправдана, отмечают Е.Злобина и В.Тихонович. Пятая позиция – наиболее оптимальна с позиций сохранения  внутреннего равновесия является позиция тех людей,  которые ориентируются не на искусственные конструкции нового общества, нового человека, а сохранили  общечеловеческие ценности, самоуважение моральную стойкость, стремятся к   здоровому образу жизни и т.д. Продуктивность такой позиции обусловлена тем, что устойчивость внутренней картины мира,  следование принятым общечеловеческим ценностям обеспечивают такую же устойчивую идентичность , самоотождествление личности,  непрерывность и нерушимость основной линии жизни, надежность и доверие по отношению к другим людям. Распространение такой позиции и такого типа поведения обеспечивает общественную упорядоченность, мир и согласие в стране. А люди такого типа как раз и воплощают, утверждают и раскрывают архетип Самости – внутренней целостности и согласованности на уровне индивидуального и коллективного подсознательного в любых обстоятельствах. Именно такой тип личности способен сохранить и укрепить свой потенциал жизнеспособности и жизнестойкости  как необходимое условия успешного выхода их кризисов.
На микроуровне  жизнестойкость индивида строится на его психологической устойчивости. Л.В.Куликов  определяет три ключевых аспекта психологической устойчивости личности, которые необходимы для адаптации человека к нестабильным и социально опасным условиям жизнедеятельности  [9]:
1 - стойкость, стабильность;
2 - уравновешенность, соразмерность;
3 - сопротивляемость (резистентность).
Стойкость, стабильность; проявляется в преодолении трудностей как способности сохранять веру в себя, быть уверенным в себе, своих возможностях, как способность к эффективной психической саморегуляции. Стабильность проявляется в сохранении способности личности функционировать, осуществлять самоуправление, развиваться, адаптироваться. Сниженная стойкость (неустойчивость) приводит к тому, что, оказавшись в ситуации риска (ситуации испытаний, ситуации потерь, ситуации социальной деривации) человек преодолевает ее с негативными последствиями для психического и соматического здоровья, для личностного развития, для сложившихся межличностных отношений.
Уравновешенность  - способность соразмерять уровень напряжения со своими внутренними психо-физиологическими ресурсами. Уровень напряжения всегда обусловлен не только стрессорами и внешними обстоятельствами, но и их субъективной интерпретацией, оценкой. Уравновешенность, как составляющая психологической устойчивости, проявляется в способности минимизировать негативное влияние субъективной составляющей в возникновении напряжения, в способности удерживать напряжение в приемлемых пределах. Уравновешенность - это также способность избегать крайностей в силе отклика на происходящие события.
Сопротивляемость - это способность к сопротивлению тому, что ограничивает свободу поведения, свободу выбора, как в отдельных решениях, так и в выборе образа жизни в целом. Важнейшей стороной сопротивляемости является индивидная и личностная самодостаточность в аспекте свободы от зависимости.
Таким образом, психологическая устойчивость как проявление внутренней стойкости, уравновешенности, сопротивляемости и самодостаточности, позволяет личности сохранять здоровье и работоспособность, противостоять жизненным трудностям, неблагоприятному стечению обстоятельств, социальной  нестабильности, кризисам.
Сущностная природа жизнестойкости в контексте взаимодействия человека и общества раскрывается в работах Л.Сохань, которая подчеркивает, что  жизнестойкость как интегративное социально востребованное качество личности  обеспечивает ее адаптацию к изменяющимся условиям бытия, становится основой сохранения и воспроизводства  ее личностного, физического и психического здоровья, интеллектуального, психо-эмоционального, духовно-душевного, морального и энергетического потенциалов, ценностных ориентаций и избранного стиля жизни.  Она акцентирует внимание на наличии жизнестойкости в личностном потенциале политика как  необходимом условии успеха его деятельности, как упреждение психологического выгорания и бесславного ухода с политической арены. [7].
Все это не могло не вызвать потребность в переосмыслении структурных и духовно-ценностных аспектов, сознательных и подсознательных выборов в  обеспечения жизнестойкости и жизнеспособности и общества, и человека одновременно, где процессы идентификации и самоопределения играют важную роль. Наработки отечественных социологов проливают свет на  решение подобного рода задач. В этом контексте интересно переосмысление методологических наработок отечественных ученых, занимающихся проблемами социальной  и социетальной идентификации  – О. Куценко [10] и Э.Афонина, А.Мартынова [11].
Авторы рассматривают сущность, природу, структуру и  механизмы формирования социальной и социетальной идентификации, которые являются устойчивыми основаниями жизнестойкости общества. Социетальные процессы, рассматриваемые на уровне всего общества формируют социетальную идентичность, которая понимается как «многомерная психосоциальная реальность»  с присущей ей архитектоникой и архетипикой.
Сущностную природу устойчивости современного общества  можно охарактеризовать сквозь призму   ключевых   типов  социетальных процессов:
1- воспроизводство того «прошлого», которое способно «задержаться в настоящем» (Э. Гидденс), которое встроено в глубинные структуры сознания людей, их габитус и оказывается устойчивым к воздействию со стороны изменяющихся социальных практик индивида и общества;
2 - производство новых социальных практик как ответов на локальные и глобальные вызовы со стороны изменяющейся институциональной среды общества;
3 - производство новых социальных практик как продуктов индивидуальной и общностной саморефлексии, изменения осознания собственной «Я-концепции».
Социальная и социетальная идентичность не тождественны. Социальная идентичность определяет принадлежность субъектов к определенным социальным категориям и идентифицируется с ними [12]. Для социокультурной «мозаичности» постмодерна более свойственна социетальная идентичность, которая формирует  свой код культуры. Решающую роль в формировании новой социетальной идентичности играют доминирующие культурные ценности и социальные действия, причем нежелание раскрывать свои моральные нормы является признаком массовой культуры, доминирующей в эпоху постмодерна.
Социальная  идентичность формируется по определенным законам. Согласно гипотезе С. Московичи, сознание человека строится как идентификационная матрица, в основе которой лежит много групповых идентичностей. Их можно разделить на три группы: а) объективные природные; б) объективные социальные; в) субъективные [13].
В определенный момент жизни одна из идентичностей становится ведущей, определяя восприятие окружающего мира, поступки, принятие решений, а также реагирования на мир и других людей. В другой момент жизни, в случае изменения обстоятельств или в другой социальной ситуации место доминантного занимает другая идентификация, а в сознании человека выстраивается новая идентификационная иерархия. Находясь в различных социальных группах, то есть изменяя определенную групповую принадлежность, человек меняет групповую идентификацию, что влияет на его мировосприятие и поведение [14].
Изучение структурирования социальной идентичности, отмечает О.Куценко, по сути, предполагает поиск ответов на два взаимосвязанных вопроса:
(а) как формируется и проявляется способность индивида «узнавать» себя и «встраивать» свою «Я-концепцию» в социальное окружение и
(б) как проявляется способность общества сформировать области социального притяжения индивидов, сформировать упорядоченность, устойчивость и когерентность социальных взаимодействий людей.
Приобретение социальной идентичности выступает своеобразным «местом встречи» одновременно 2-х процессов – (1) процессов  утверждения «Я- концепции» индивидов во взаимодействиях с Другими и (2) процессов самоорганизации общества.
По мнению автора статьи Самость человека можно соотнести с основаниями жизнестойкости общественного  организма как проявления его интегративных свойств,  направленных на укрепление его личностной целостности. Такого рода жизнестойкость   определяется через согласованность структурных компонентов
 внутреннего «Я» индивида,  его собственных притязаний
собственных потребностей индивида и представлений о своей социальности,
представлений о взаимосвязи личности со значимыми «Другими», и потребностей  участвовать в общественных отношениях
согласованности утверждения в  «Я- концепции» человека его «Социального Я» (самоопрделенение образа  «Я» и  образов «Своих» и «Чужих»).Индивид во взаимоотношениях с обществом и другими – это, прежде всего социальный актор, в той или иной мере стремящийся свободно участвовать в обществе и интерпретирующий это участие. Такое стремление не может формироваться без собственного желания и воли индивида определять свое «социальное Я» и ситуацию своего социального участия, не может формироваться вне присутствия, включения «других». «Социальное Я» как компонент «Я-концепции» отражает качество социальности индивида и играет роль механизма связи индивидуального «Я» с социальным окружением, выступает формой его репрезентации. Согласованность, взаимоувязанность, непротиворечивость смыслов, формирующихся в сознании человека и определяющих его  картину мира, его жизненные выборы, жизненные цели,  стратегии и способы социальной коммуникации в условиях радикальных, критических, опасных  социальных изменений является свидетельством его движения к раскрытию собственной Самости
«Если бы душа человека была tabufa rasa, у него не было бы ни одного неразвившегося таланта в бессознательном. Но психологи обнаруживают «скрытые» архетипической личности в своих пациентах. Приближение к той скрытой, в которую мы развиваемся (или дорастаем) в  течение всей жизни, К. Юнг  называл Самостью. В каждом из  нас с рождения заложен некий образец той личности, какой нам предстоит стать. Он чрезвычайно гибкий, поскольку должен подходить нам на каждом этапе развития от рождения до смерти. Этот образец ещё и  специфический, он определяет каждую из наших неповторимых судеб,  пролагая себе дорогу в повседневной жизни. Конкретные обстоятельства и человеческие усилия определяют символический контекст Самости, степень её «проявленности» и полноту реализации. Люди иногда тратят всю  жизнь на борьбу с собственной несчастной или, как им кажется, злой судьбой. Даже те, чья судьба считается удачной, довольны не всем» [15].   Соотносится такое понимание Самости с тезисом Р. Дж. Коллингвуда о том, что «идея о Самости, обладающей волей, соотносима… с идеей о чем-то, отличном от этой Самости, но тоже наделенном волей». И далее, «ни один человек не обладает идеей о собственной свободе, если он не обладает идеей о свободе других и социальной связи между собой и другими» ». [16, С.73].   
Таким образом, свобода индивида выбирать позицию по отношению к меняющимся условиям социального окружения, встраивать свою «Я-концепцию» в данное окружение через производство различий с «Другими» и утверждение чувства «Мы», свобода формировать собственные жизненные стратегии определяет сущность «социального Я». А процесс конструирования «социального Я» становится следствием творческого акта осознания индивидом своего «Я», «других» («своих» и «чужих») и сознания свободы. В таком акте особую роль приобретает типизация индивидом повседневной жизни в категориях здравого смысла. Данный акт предполагает сопротивление поглощающему давлению структурных и культурных обусловленностей и обнаружение собственной силы «Я» через социальное участие.
Жизнестойкость социума во многом зависит от процессов становления, воплощения «социального Я», интеграции и   консолидации «социальных Я» в системе общественных отношений, формирования значимых «Мы». Идентичность связана с внутренним (со стороны «Я») и внешним (со стороны «Других») определением сходства индивидов в их жизненных шансах, мере реализуемой свободы и притязаний на нее, сходства в стремлениях к ограждению своих шансов. Первичной формой воплощения «социального Я» как раз и становятся социальные идентичности, которые образуют «взаимопроникающие устойчивые солидарности» с другими и играют роль системообразующих оснований социального включения индивида и структурирования социального пространства. В социальных идентичностях реализуется свобода индивида выбирать позицию по отношению к меняющимся условиям социального окружения.  Социальная идентичность становится продуктом различения, обозначения и типизации индивидом реалий его обыденной жизни сквозь призму «Я-концепции», а также сквозь призму тех конкретных культур и структур социального окружения, в которые индивид включен. Идентичность становится актом как преодоления структур, так и встраивания в структуры, актом творения человеком собственных типизированных образов встройки себя в социально конструируемые категории из материала той культуры, в которой индивиды живут.
Таким образом, субъективное определение самого себя в социальном пространстве и своего «социального Я» («Свои» и «Другие»), где «Свои»,  - это те, у кого  жизненные ситуации и ценностные миры подобны, субъективное определение и описание «Других», воплощающих социальное отличие, закладывают фундаментальные основы «опривыченных» схем восприятия социального мира и конструирования социальных отношений. О.Куценко отмечает, что именно через определение «социального Я», через социальные идентификации происходит производство подобных и различных структурных и культурных контекстов социальных взаимодействий, происходит структурирование социального пространства [10].    Такие выраженные различения «Я» и «Других», граничащие с отчуждением, должны компенсироваться чем-то, что способствовало бы сохранению «Я-концепции» и взаимодействию с «Другими». В таких условиях компенсаторную функцию могли выполнить четыре  фактора:
доверие к себе и ближайшему окружению,
развитие и укрепление устойчивых социальных «ядер» в социальных сетях,
формирование временных норм и социальных представлений, позволяющих поддерживать «Я- концепцию» и строить взаимодействие с «Другими» в новых ситуациях,
сохранение привычных правил и форм взаимодействия путем их «встраивания», приспособления к новым институциональным условиям.Ценными являются идеи Э.Афонина, А.Мартынова, которые раскрывают сущность процессов социетальной идентичности сквозь призму переосмысления природы Самости современного человека[11, 19]. Авторы утверждают, что  для социокультурной «мозаичности» постмодерна более свойственна социетальная идентичность. Социетальная идентичность формирует свой код культуры. Решающую роль в формировании новой социетальной идентичности играют доминирующие культурные ценности и социальные действия, причем нежелание раскрывать свои моральные нормы является признаком массовой культуры, доминирующей в эпоху постмодерна.
В противоположность модусу социальной идентичности, покоящемся на механизме отождествления себя с внешними группами и классами, новый модус ориентируется на самосознание человека, его самодостаточность, которые, собственно, и служат психологической основой «спроса» на обеспечение гражданских прав и свобод в обществе. В механизмах становления социетальной идентичности архетипы играют роль важного – связующего компонента новой субъективной реальности.
Состояние нового модуса идентичности находится в активном становлении и еще далек  от завершения. Новый модус идентичности сосуществует со старым модусом социальной идентичности, при этом первый является определяющим. Их гармоничное состояние поддерживает код национальной культуры [19]. Именно этот компонент социетальности становится в новых общественных условиях той основой, которая обеспечивает действенность и эффективность трансформации политической системы и в целом успешный переход общества к устойчивому развитию, когда преодолевается аномия, которая в дюркгеймовском смысле слова означает состояние общества или отношение личности к обществу, когда отсутствует консенсус относительно общих ценностей и общественной цели. Психосоциальные особенности нынешней социальной ситуации связываются с утверждением динамической природы личности, общества и цивилизации, определяющей ролью в их устойчивом развитии психологического компонента и феномена социетальности как органической целостности психосоциального мира человека, общества и цивилизации. Они диктуют необходимость проведения и междисциплинарных, общесистемных исследований социальных процессов. В тоже время отсутствие или недостаточность таких исследований делает практически невозможным эффективное принятие управленческих решений и достижение сбалансированной государственной политики.
Вместе с тем, думается, что стремление индивидов защитить свою «Я-концепцию», встроить ее в социальный мир, реализовать свое «социальное Я» способно находить пути для разрешения конфликта идентичностей и достижения индивидом и обществом социальной определенности, что значительно повышает способность человека понимать происходящее во внешнем мире, определять себя в нем и принимать оптимальные  жизненные решения, обеспечивать тем самым личностную и социальную жизнестойкость.. Основную роль в этом играют механизмы спонтанной самоорганизации. А потребность в формировании и проявлении жизнестойкости в условиях современных динамичных радикальных, кризисных изменений резко возрастает, как и возрастают вызовы для человека и общества, ответы на которые способны дать только жизнеспособные и жизнестойкие.
Выводы. Таким образом, тяжелые жизненные обстоятельства, общественный кризис и нестабильность являются стимулом для проявления в человеке его архетипической Самости как фундамента, который позволяет выживать, адаптироваться  за счет активизации  новых незадействованных до сих пор ресурсов личности. Актуализация внутренних сил и  ресурсов человека позволяет ему осознанно и целенаправленно владеть собой (быть в состоянии психологической устойчивости, самоконтроля и саморегуляции) и ситуацией, определить направленность, способы и возможные последствия своих  действий. Именно архетип Самости наиболее тесно связан с феноменами  жизнестойкости, мудрости. Функциональная нагрузка  жизнестойкости как   интегративного социально востребованного качества, обеспечивающего личностную и социальную  устойчивость в условиях усиления социальной нестабильности сводится к следующему - жизнестойкость:
– придает силы для преодоления препятствий;
– дает возможность проявить свои лучшие человеческие качества;
– дает освобождение от оков неуверенности, комплексов и пессимизма;
– дает удовлетворение от понимания жизненных процессов;
– обеспечивает уважение к людям и жизни.
- дает толчок к развитию способностей, раскрытию скрытых потенциалов и талантов
- является проявлением внутренней природы, Самости личности, которая выстраивается через самоопределение, четко выраженной  индивидуальной и социальной идентичности,  мудрости.
Определение природы мудрости  как основания жизнестойкости личности может стать предметом дальнейших исследований. Результаты  исследований А. Файзуллаева [17, С.104],  Л.Сохань [6] позволяют  определить в эмпирических показателях   природу мудрости и  характер ее проявления в человеке. Это важно с позиций определения  своего рода  «точек опоры» человека и общества   в ситуациях радикальных кризисных изменений.  К ним можно  отнести:
– умение отличать главное от второстепенного;
– внутреннее спокойствие;
– эмоциональная зрелость и устойчивость;
– знание меры воздействия на события;
– умение подходить к проблеме с разных точек зрения;
– готовность к любым неожиданным событиям;
– восприятие действительности такой, какая она есть;
– стремление к выходу за рамки проблемной ситуации;
– наблюдательность;
– дальновидность;
– стремление понять других;
– умение извлекать позитивный опыт из всего происходящего.
Жизнестойкость и мудрость — качества личности, которые человек не может потерять или утратить, они уникальны тем, что накапливаются в виде бесценного опыта Быть и Жить, несмотря ни на что. Именно они  позволяют мыслить разумно, обоснованно, стратегически, избирать оптимальные, соответствующие ценностным нормативам ориентиры жизнедеятельности. С их помощью человек вырабатывает соответствующую стратегию своего поведения и жизнедеятельности с учетом конкретных обстоятельств. При этом он применяет в своей практике различные техники:
– продуктивно использует конкретные обстоятельства для решения стоящих пе­ред ним проблем;
– вносит те или иные изменения в обстоятельства своей деятельности, если они не способствуют решению стоящих перед ним задач;
– если это невозможно, он корректирует стратегию своей жизни, свои притязания и приоритеты.
Общественный кризис и нестабильность, радикальные изменения в жизни человека и общества и требуют, и становятся источниками  повышения уровня зрелости личности, активизируя архетипические  принципы  Самости (через включение подсознательных механизмов) для выбора и реализации человеком определенных жизненных стратегий. В таких условиях сформированная Личность осмысливает социальную реальность,  целенаправленно ищет и расходует жизненную энергию и ресурсы, необходимые для преодоления препятствий, инициирует мужественное отношения к трудностям, вырабатывает соответствующие сценарии.  Наличие таких сценариев обеспечивает устойчивость и  упорядочение  жизненных процессов как на уровне личности, так и на уровне общества в целом. А эпоха переломов и кризисов обуславливает необходимость  нового прорыва в сущности человеческой природы, выхода ее на новый уровень реализации и жизнетворчества на принципах Самости - согласованности,  целостности и гармонии.
 
Литература:
Cамость – определение понятия. Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D1%E0%EC%EE%F1%F2%FC
Юнг К. -Г. Душа и миф: шесть архетипов / К. -Г. Юнг ; пер. с англ. — К. : Port Royal, 1996. — С.246-247 (384 с)
Юнг Карл. Психологические типы, СПб «Ювента»; М., «Прогресс-Универс», 1995 г., С. 553-554.
Леонтьев Д. А., Рассказова Е. И. Тест жизнестойкости. - М.: Смысл, 2006 - 63с.
Maddi S. PVSIII-R: Test development and internet instruction manual / S. Maddi, D. Khoshaba. — Newport Beach (CA) : The Hardiness Institute, 2001.
Злобіна О.Г., Тихонович В.О. Особистість сьогодні: адаптація до суспільної нестабильності. / НАН України, Ін-т соціології. – Київ: 1996. – С.9-10
Сохань Л. Архетип мудреца в личностной жизнестойкости политика // Публичное управление : теория и практика : Сборник научных трудов Ассоциации докторов государственного управления : Специальный выпуск. – Харьков : Изд-во “ДокНаукДержУпр”, 2012. С.149-155
Куликов Л. В. Психогигиена личности: Основные понятия и проблемы.- СПб, Изд-во СПбГУ, 2000
Куликов Л. В. Здоровье и субъективное благополучие личности //Психология здоровья /Ред. Г. С. Никифоров. - СПб., Изд-во СПбГУ, 2000. С. 405-442
Куценко О.Д. Социальная идентификация в постсоветской Украине: формирование новой социальности? http://www.sociology.kharkov.ua/docs/chtenia/2002.pdf
Афонин Э.,  Мартынов А. Архетип и социетальное: взаимодействие и взаимовлияние  http://arhetip.esy.es/pr_5/2013_R/2013_R_25.htm
Большой толковый социологический словарь : Т. 1. – М., 2001. - С. 228
Moscovici S. The Phenomenon of Social Representations // Social Representations.  Cambridge . – Paris, 1984.–294 р
Психологія групової ідентичності: закономірності становлення : [монографія] / [П. П. Горностай,  О. А. Ліщинська, Л. Г. Чорна та ін.] ; за наук. ред. П. П. Горностая ; Національна академія педагогічних наук України, Інститут соціальної та політичної психології. – К. : Міленіум, 2014. – 252 с.
Мирская Л.А., Карл Густав Юнг, М., Ростов-на-Дону, «МарТ», 2006 г., с. 55.
Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография / Пер. Ю.А. Асеева. М., 1980. С. 5—320.].
Фромм Э. Что такое Дзен? Паломничество в страну Востока / Э. Фромм, К.-Г. Юнг // Психоанализ и дзен-буддизм. – К., 1994.  – С. 18.
Файзуллаев А. А. Мотивационная саморегуляция личности / А. А. Файзуллаев. — Ташкент : ФАН, 1987. —  С.104 (134 с.)
Афонін Е. Психокультура України: «помаранчевий перехід» / Е. Афонін, О. Донченко, В. Антоненко // Соціальнапсихологія. – 2006. – № 4.-  c. 80.
Фотографии по теме
Вчені-переселенці.com.ua © 2015 Хостинг від uCoz