В Украине есть параллельные миры: государство и переселенец, – исследование

В Украине есть параллельные миры: государство и переселенец, – исследование

До сих пор оста­ет­ся про­бле­мой инте­гри­ро­ван­ность пере­се­лен­цев в гро­ма­ды, на тер­ри­то­ри­ях кото­рых они про­жи­ва­ют. И на это вли­я­ет мно­же­ство фак­то­ров. Как пере­да­ет кор­ре­спон­дент «Донец­ких ново­стей», на этом сего­дня, 18 апре­ля, в ходе пресс-кон­фе­рен­ции в Кие­ве акцен­ти­ро­ва­ла про­фес­сор Укра­ин­ско­го като­ли­че­ско­го уни­вер­си­те­та Окса­на Михе­е­ва, пред­став­ляя иссле­до­ва­ние «Соци­аль­ные послед­ствия вынуж­ден­но­го пере­се­ле­ния в Укра­ине: науч­но-иссле­до­ва­тель­ский под­ход. Рис­ки мар­ги­на­ли­за­ции и соци­аль­но­го исклю­че­ния ВПЛ»*.

Во-пер­вых, на инте­гра­цию пере­се­лен­цев вли­я­ет сте­пень их вос­при­я­тия сами­ми при­ни­ма­ю­щи­ми гро­ма­да­ми. При этом на дан­ный фак­тор вли­я­ет даже не опре­де­лен­ность тер­ми­но­ло­гии при обо­зна­че­нии воору­жен­но­го кон­флик­та на Дон­бас­се. «Если мы назы­ва­ем про­ис­хо­дя­щее вой­ной, то соот­вет­ствен­но госу­дар­ство несет ответ­ствен­ность за насе­ле­ние, кото­рое постра­да­ло от вой­ны и окку­па­ции. А если мы гово­рим об анти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции, то это порож­да­ет боль­шие вопро­сы к жите­лям – если там, на восто­ке, есть какие-то тер­ро­ри­сты, с кото­ры­ми вою­ет госу­дар­ство, то кто такие те люди, кото­рые пере­ме­ща­ют­ся. Вот эта неопре­де­лен­ность на уровне пуб­лич­ной офи­ци­аль­ной рито­ри­ки уси­ли­ла про­бле­мы вос­при­я­тия пере­се­лен­цев с восто­ка Укра­и­ны», – ска­за­ла Михе­е­ва.

Иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что на сте­пень инте­гра­ции так­же вли­я­ет сфе­ра ком­му­ни­ка­ций. «В 2014 году мы вооб­ще гово­ри­ли о гет­то­иза­ции пере­се­лен­цев, так как чело­век пере­ез­жая фак­ти­че­ски общал­ся толь­ко в сво­ем кру­гу, с таки­ми же самы­ми ВПЛ», – пояс­ни­ла экс­перт.

Она отме­ти­ла, что на ком­му­ни­ци­ро­ва­ние вли­я­ет даже «режим выжи­ва­ния, режим бед­но­сти». «Это когда чело­век не име­ет ни вре­ме­ни, ни сил на под­дер­жа­ние обще­ния», – уточ­ни­ла Михе­е­ва.

Иссле­до­ва­ние про­де­мон­стри­ро­ва­ло, что хоро­шим инте­гра­то­ром явля­ет­ся рабо­та. Одна­ко есть боль­шая груп­па пере­се­лен­цев, кото­рая не име­ет воз­мож­но­сти тру­до­устро­ить­ся и фак­ти­че­ски «оста­ет­ся один-на-один в том неболь­шом кусоч­ке про­стран­ства, в кото­ром они про­жи­ва­ют».

Михе­е­ва под­черк­ну­ла, что осо­бен­ность Укра­и­ны заклю­ча­ет­ся в высо­ком уровне нефор­маль­ных ком­му­ни­ка­ций. «Это очень про­сто рабо­та­ет в Укра­ине: мы обра­ща­ем­ся не в поли­кли­ни­ку – а к зна­ко­мо­му вра­чу, не в пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны – а к зна­ко­мо­му поли­цей­ско­му. И этот ряд мож­но про­дол­жать. Это озна­ча­ет, что каж­дый из нас име­ет опре­де­лен­ный набор этих нефор­маль­ных кон­так­тов, но, когда мы пере­ез­жа­ем с места на место, мы теря­ем эту цепоч­ку свя­зей. То есть инте­гра­ции меша­ет отсут­ствие фор­маль­ных про­це­дур вза­и­мо­дей­ствия укра­ин­цев, кото­рые пере­се­ли­лись из окку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий», – под­черк­ну­ла экс­перт.

Так­же сни­жа­ет про­цесс инте­гра­ции сег­мен­та­ция пере­се­лен­цев на груп­пы, в резуль­та­те чего они не могут отста­и­вать свои пра­ва «друж­ны­ми ряда­ми». «Напри­мер, есть отли­чие в пове­де­нии пере­се­лен­цев, кото­рые выеха­ли из Кры­ма и с восто­ка Укра­и­ны. Даль­ше идет сег­мен­та­ция на услов­но успеш­ных и неуспеш­ных. И кто счи­та­ет себя успеш­ным, ста­ра­ет­ся дистан­ци­ро­вать­ся от, как гово­рят, “охот­ни­ков за льго­та­ми”», – отме­ти­ла Михе­е­ва.

Инте­гра­ция – это и вза­и­мо­дей­ствие госу­дар­ства. И в этом вопро­се игра­ют роль в том чис­ле воз­раст­ные осо­бен­но­сти. «Так, люди более стар­ше­го воз­рас­та, име­ю­щие так назы­ва­е­мую совет­скую закал­ку, лег­че сми­ря­ют­ся с оче­ре­дя­ми за оформ­ле­ни­ем тех же льгот. Напри­мер, они сами фор­ми­ру­ют, струк­ту­ри­ру­ют, и кон­тро­ли­ру­ют эти оче­ре­ди, пере­да­ют номе­ра один дру­го­му. Моло­дой же чело­век при­хо­дит, видит эти оче­ре­ди и раз­во­ра­чи­ва­ет­ся. Так, один из моло­дых респон­ден­тов, с кото­рым мы обща­лись в ходе иссле­до­ва­ния, чет­ко оха­рак­те­ри­зо­вал осо­бен­ность сво­ей жиз­ни сего­дня: он ска­зал, что живет в режи­ме бес­кон­такт­но­го суще­ство­ва­ния с госу­дар­ством. То есть это озна­ча­ет нали­чие парал­лель­ных миров – госу­дар­ство и пере­се­ле­нец», – поды­то­жи­ла экс­перт.

*Иссле­до­ва­ние «Соци­аль­ные послед­ствия вынуж­ден­но­го пере­се­ле­ния в Укра­ине: науч­но-иссле­до­ва­тель­ский под­ход. Рис­ки мар­ги­на­ли­за­ции и соци­аль­но­го исклю­че­ния ВПЛ» бази­ру­ет­ся на интер­вью­и­ро­ва­нии пере­се­лен­цев, про­жи­ва­ю­щих на всей тер­ри­то­рии Укра­и­ны. Интер­вью­и­ро­ва­ние про­во­ди­лось в 2016-2017 гг.